Обеспечение постоянного доступа к гуманитарной помощи во время конфликтов и сложных чрезвычайных  ситуаций  всегда было очень важным вопросом для политиков и гуманитарных акторов. В связи с этим, гуманитарные переговоры, призванные гарантировать  доступ, помощь и защиту гражданскому населению, исторически всегда проводились в условиях экстремальной опасности и политической нестабильности. Косвенная, порой  даже имплицитная  практика гуманитарных переговоров, привела к концепции гуманитарной дипломатии, которая появилась в начале 2000-х годов. Гуманитарная дипломатия призвана убедить общественных лидеров  и высокопоставленных лиц, принимающих решения, действовать всегда  и при любых обстоятельствах  в интересах уязвимых групп населения, соблюдая и уважая при этом основные гуманитарные принципы. Она охватывает деятельность, осуществляемую гуманитарными  акторами, целью которой является  получение от политической и военной власти пространства, в котором они смогут спокойно работать. Эта деятельность  включает в себя, например, обеспечение безопасного присутствия гуманитарных организаций в определенной стране, доступ к переговорам с гражданским населением, нуждающемся в  помощи и защите, мониторинг программ  помощи,  развитие уважения к  международному праву и нормам,  и привлечение на различных уровнях к поддержке гуманитарных целей.  Таким образом, мы видим гуманитарную дипломатию как способ доступа к наиболее уязвимым слоям населения.  

             Тем не менее,  в гуманитарной дипломатии присутствуют значительные противоречия. В дипломатии, например, чрезвычайно важны отношения между различными формами государственного правления. Смысл гуманитаризма заключается в защите и помощи нуждающимся людям. Таким образом, дипломатия характеризуется компромисами и прагматичными деловыми отношениями, в то время как общественный имидж гуманитарных действий (часто противоречащий тому, что происходит  на практике) представляет собой совсем другое: это работа за идеал и общечеловеческие принципы, не взирая на интересы отдельных политических акторов.

            Разнообразие  политических акторов, вовлеченных в сложные чрезвычайные ситуации, и их конкурирующие приоритеты и цели, приводят к различным  пониманиям  и методам  гуманитарной дипломатии. Ее определения и осознанное содержание  также многочисленны, как и количество организаций (государств), использующих этот термин. Существует значительная разница между понятием идеи гуманитарной дипломатии, использованием самого термина и приходу к ее международному признанию и к соглашению  по поводу того,  как ее надо проводить.

            Такие масштабные  гуманитарные кризисы, как в Боснии, Афганистане, Ираке, Йемене и Сирии, показали, что охраняемые  территории, изначально предназначаемые для гуманитарных действий, становятся сейчас целью конфликтующих сторон. Как следствие, многие люди либо остаются заложниками внутри конфликта, либо, рискуя  стать жертвами эксплуатации и работорговли, выбирают путь вынужденного бегства, куда полностью  или частично  закрыт  доступ  гуманитарным организациям. Опасность, с которой сталкивается сегодня гуманитаризм, является  результатом воин и затянувшихся кризисов, в которых гражданское население становится намеренной жертвой, к которым осложнен  доступ, в которых  люди, оказывающие помощь, ставят под угрозу свою собственную физическую безопасность, рискуя быть похищенными. Тот факт, что доступ к гуманитарной помощи находится  под постоянной угрозой, переопределил роль гуманитарных акторов и их дипломатических возможностей. Характер ожесточенных  конфликтов постоянно меняется и, как следствие, политизация доступа к помощи стала неотъемлемой частью самого конфликта. В таких условиях гуманитарная дипломатия становится  ключевым элементом для осуществления помощи, обеспечиваемой  таким  множеством  акторов,  как государства, международные организации, НПО или же простыми людьми и их инициативами.

           

         

Humanitarian Diplomacy

Jan 2019 - Dec 2022

Recent CMI publications: